Эпистемология и философия науки

Валентин Бажанов в редакционной статье «Эпистемические вызовы в медицине: между Сциллой объективности и Харибдой субъективности» анализирует дуализм медицинской практики, балансирующий между объективными клиническими данными и субъективным опытом пациента. Автор критикует парадигму доказательной медицины за ориентацию на «золотые стандарты» и обосновывает необходимость перехода к персонализированной медицине.

Панельная дискуссия номера посвящена эссе Константина Очеретяного «Эпистемический нигилизм и экзистенциальный романтизм: знание в цифровую эпоху». Автор противопоставляет эпистемическому нигилизму, порождённому экспансией ИИ, «экзистенциальный романтизм» как возврат к телесному опыту и невычислимому остатку. Комментаторы (А. Погребняк, Б. Фауль, С. Малинов, С. Соловьев, Е. Малышкин) обсуждают этот подход, предлагают более прагматичные альтернативы, критикуют избыточность романтизма и развивают идеи распределённого знания. В ответе Очеретяный подчёркивает ценность невероятного как последнего рубежа человеческой субъективности.

Александр Антоновский в материале «Эпистемология в социологии: место встречи изменить нельзя» прослеживает эволюцию понятия рациональности в социальной теории от Вебера и Дюркгейма до Хабермаса и Бурдье. Вводится понятие «суперпозиции социологического наблюдения». Автор показывает, что социальная эпистемология выступает ресурсом сближения общекоммуникативной и системно-партикулярной рациональности.

Евгений Масланов в статье «Социальная эпистемология: новая встреча на старом месте?» прослеживает связь между марксистским «принципом партийности» и социальной эпистемологией, предостерегая от превращения последней в «методологического цензора». Он предлагает свою версию объединения критического и аналитического проектов социальной эпистемологии для усиления её потенциала в изучении взаимодействий науки и общества.

Иван Соболев в статье «Фронтир семантики и прагматики в философии языка» пересматривает грайсовскую дихотомию «сказанное – имплицированное», показывая, что обобщённые импликатуры могут влиять на истинность, а конвенциональные – на условия успешности высказывания. Автор призывает к разработке новой таксономии и уточнению механизмов взаимодействия семантики и прагматики в естественном языке.

Александра Аникина в работе «Нарратив как инструмент познания: попытка реабилитации 40 лет спустя после Л. Минка» предлагает решение «загадки нарративной истины» через синтез аналитического подхода А. Данто и герменевтического подхода П. Рикёра. Показано, что нарратив следует понимать как сложно организованную гипотезу, позволяющую осмысливать многофакторные процессы развития человеческих сообществ.

Ася Филатова в статье «Может ли ИИ производить значение? Семантический капитал, "стохастический попугай" и пределы антропоцентризма» анализирует семантические компетенции больших языковых моделей. Она демонстрирует ограничения антропоцентрических метасемантических теорий применительно к ИИ и предлагает использовать метод «антропоцентрического абстрагирования», а также обсуждает проблему «чуждого содержания», производимого нейросетями.

Михаил Журавлев в статье «Два тела иммунологии: к вопросу об исторической динамике иммунологического воображения» прослеживает историческую динамику образов иммунной системы. Автор проблематизирует сосуществование двух образов – замкнутой милитаризованной системы и гибкого тела с подвижными границами, – и рассматривает иммунологию как место «перевода» социально-экономических напряжений в термины биологических проблем.

Ирина Савченко в статье «Наука и право в цивилизационной динамике» на примере медицинских кейсов (от средневековых санитарных мер до лоботомии) обосновывает роль научного сообщества как социального агента-посредника между властью и обществом в процессе легализации и легитимации инноваций.

Анастасия Костандова в материале «Проблема неверифицируемого в онтологии прошлого Майкла Даммита» анализирует две стратегии антиреализма – умеренную (T) и радикальную (G) – в их отношении к высказываниям о прошлом. Демонстрируется, что последовательное проведение принципа проявляемости в антиреализме приводит к отрицанию прошлого как устойчивой онтологической реальности, что превращает язык в пространство, где время получает свой онтологический статус.

Павел Барышников в обзоре «"Наши карандаши оказываются умнее нас". Обзор книги М. Уилсона "Имитация строгости: альтернативная история аналитической философии"» представляет критический разбор монографии, в которой Уилсон утверждает, что аналитическая философия XX в. ошибочно заменила подлинную научную строгость на ее имитацию в виде формальной аксиоматизации. Автор обзора анализирует уилсоновскую критику философских категорий и его программу расширенного реализма через понятие «корректирующих циклов».

Светлана Шибаршина в обзоре «За пределами бинарности: размышление о книге "Научная коммуникация и доверие"» анализирует коллективную монографию, в которой (не)доверие к науке представлено как сложный, многомерный и контекстуально обусловленный феномен. Автор отмечает, что небинарный подход позволяет изучать реальную картину (не)доверия, однако иногда приводит к постмодернистской амбивалентности и отсутствию четких ответов на поставленные вопросы.