Эпистемология и философия науки

Наталия Кузнецова и Лада Шиповалова в редакционной статье «О пользе и вреде истории для современной науки» рассматривают значение историко-научных исследований для современного научного познания. Используя идеи Ф. Ницше, авторы обсуждают различные способы обращения к прошлому, выделяют ограничения презентизма и антикваризма и обосновывают необходимость их взаимодополняемости.

Панельная дискуссия выстраивается вокруг эссе Гарри Коллинза «Батская школа и “Сильная программа”». Коллинз пишет о генезисе Батской школы социологии знания, об истории её взаимодействий с Эдинбургской школой и «сильной программой» Д. Блура, раскрывает их сходства и различия. Автор уделяет особое внимание эмпирическому изучению научной практики и философским основаниям социологии знания, предостерегая от подмены научного знания политическими процессами в исследованиях науки и технологий. Оппоненты (Ч. Торп, Т. Соколова, А. Филатова) обсуждают связь социологии науки  с исторической эпистемологией, особенности гибридной экспертизы и возможности применения идей Коллинза к исследованиям искусственного интеллекта.

Ольга Столярова в работе «Фоновое знание в научно-технических практиках: диалектика детерминации и свободы» исследует роль неявного знания в научной деятельности. Она рассматривает, как фоновые предпосылки одновременно ограничивают действия исследователей, обуславливая их убеждения и действия, и оставляют пространство для самостоятельности, создавая возможности для профессиональной интуиции и новаторства.

Константин Фролов в статье «Де-антропоцентризм как концептуальная альтернатива антропоморфизации в эпистемологии искусственного интеллекта» анализирует возможность приписывать ИИ эпистемические состояния: знание, убеждение, понимание и др. Автор предлагает рассматривать такие свойства ИИ с точки зрения способности последнего выступать нормативным эпистемическим агентом, призывая тем самым отказаться от представлений об исключительности человека как носителя знания.

Павел Гришин в материале «К новым подходам в исследовании машинного сознания» рассматривает современные методологические трудности исследования машинного сознания. Он анализирует, насколько оправдан перенос представлений о биологическом сознании на вычислительные системы, и обсуждает альтернативные подходы к этой проблеме.

Пётр Абрамов в статье «Реализм и холизм Дэвида Бома: система метафор и отличия от линий Н. Бора и В. Гейзенберга» реконструирует систему взаимодополняющих метафор Д. Бома, посредством которых он раскрывал представления о целостности мира, имплицитном порядке и роли активной информации в организации реальности. Автор сопоставляет концепции Д. Бома, Н. Бора и В. Гейзенберга, выявляя в различных трактовках оснований физической реальности их связь с альтернативными эпистемологическими и метафизическими позициями.

Даниил Туркенич в статье «Научно-технологический утопизм как способ мышления альтернатив науки. Заметки об „утопическом методе“» предлагает преодоление восходящей к К. Манхейму «утопофобии» в эпистемологии и, опираясь на идею «утопического метода» в социологии Р. Левитас, предлагает рассматривать утопическое воображение как инструмент критики институциональных ограничений и проектирования альтернативных траекторий развития науки и технологий.

Анна Сахарова в статье «Объективность в зеркале языка: от лингвистического анализа к эпистемологическим интерпретациям» рассматривает, как понятие объективности используется в языке естественно-научных публикаций. Анализ научных текстов позволяет автору связать языковые особенности с эпистемологическими представлениями учёных.

Максим Винарский в статье «Адаптивный ответ: рецепция взглядов Ф. Энгельса на наследственность и антропогенез советскими биологами (1920–1950-е гг.)» рассматривает интерпретации советскими учёными взглядов Энгельса на происхождение человека. На материале архивных источников автор показывает, как следование марксистским текстам сочеталось с избирательным цитированием, переосмыслением и замалчиванием отдельных положений. Эта стратегия трактуется автором как адаптивный ответ научного сообщества на идеологическое давление.

Ульяна Беляева в статье «Мыслить с машинами: автоматизм, автономия и историческая эпистемология интеллекта» обращается к книге Дэвида У. Бейтса. Автор раскрывает эпистемологическое значение тезиса Бейтса о том, что оппозиция естественного и искусственного интеллектов исторически производна. Обосновывается, что идеи книги позволяют рассматривать познание как историю материальных, телесных и технических моделей мышления.

Анастасия Лисенкова и Дарья Быльева в материале «Наука в цифровую эпоху: как ИИ меняет представление о научном знании и его создании» прослеживают эволюцию философских представлений о роли ИИ в науке — от инструмента обработки данных до нетривиального эпистемического участника — и указывают на существенные понятийные и концептуальные ограничения существующих эпистемологических подходов к трактовке когнитивных возможностей ИИ.